Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:57 

Зарисовки по Венсану. События сознательно искажены в угоду призме восприятия

Richard Oakdell
Gomu Gomu no. На всю голову Гому Гому но.
* * *

Клубится пыль под копытами, стелется по земле, порошит глаза. Мчит галопом по проселочной дороге всадник, и лишь крест, едва заметный из-под плаща, выдает в нем служителя Святой Церкви.
Инквизитор не посмеет расстаться с боевым крестом даже под угрозой собственной жизни.
Сейчас он как никогда не уверен в завтрашнем дне. Он пошел за помощью в обход своего Ордена, в обход графа и его семьи.
Молодой инквизитор предпочитает не думать о политике, но не может не понимать: если найдется хоть один свидетель, до утра ему не дожить.
Пускай. Лучше так, лучше рискнуть, любым способом, любой ценой быть готовым платить - лишь бы перестать раз за разом просыпаться в кошмарах.

Обжигающая волна магии.
Пронзительные крики, треск и грохот, громкие голоса.
Мечи наголо, строй рыцарей стоит стеной, не пройти.
"Приказ Дэмиана: никого не пускать".

И во сне - никогда не успевает вовремя венсанский патруль. Вырываются демоны, рушатся дома, сгорает плоть, щедро плещет кровь на булыжники мостовой.
Он всегда остается невредим. Раз за разом, обреченный смотреть, бессильный вмешаться.
Раз за разом он просыпается с колотящимся сердцем и шепчет слова молитвы о спасении.


Он заедет в попутный трактир, выпьет залпом бутылку вина, он вернется к своей ведьме, и никто ничего не заподозрит.
Если повезет.

По крайней мере, теперь он верит, что нашел зыбкий путь по краю пропасти, и дороги назад уже сожжены.
Он еще не знает, представить себе не может, что меньше чем через месяц сбудутся почти все его сиюминутные желания. Что, возможно, потом он и сам себя будет за них проклинать.
Вот только ответов на вопрос, какой же выбор - единственно верный - ему уже негде будет искать.

* * *


Лютьер - это всегда слишком много красного. Красные одежды, красное вино, ярко-алая горячая кровь.
Вранье это все, что не видно ее на красном.
На алом платье расползается темное пятно. Белоснежный, смешливо скалящийся горностай - в брызгах крови. Кажется, Фабьен пытается преградить дорогу, что-то говорить... Кажется.
- Что произошло?.. - Петро едва слышит собственный голос, мир вокруг плывет и звенит, а под пальцами не прощупывается ни намека на призрачную тень пульса.
Дэмиан улыбается. Дэмиан разводит руками. Дэмиан не ищет ссоры, пытается объяснить что-то даже. Вот только в глазах его - ни тени страха, ни доли сожаления, сплошь самоуверенность. Самодовольство.

С каждым мгновением, с каждым звуком его голоса Петро все отчетливее понимает, что убъет его.
Прямо здесь и сейчас.
Вскроет горло, остановит это безумие, сделает то, о чем нет-нет, да думает уже который год.
Нораньше мысли, рефлексами одними, срываются с губ слова политвы, но нестерпимо-белое, невидимое, сияние разгояет кровавую пелену перед глазами, и переворачивается в руке выхваченный уже нож, опускаясь рукоятью на голову.

И исчезают звуки. Инквизитор опускается на колени перед своей ведьмой, закрывает ей глаза.
Он не стал бы пытаться ее воскресить, даже твердо зная, что сможет.
Он ничего не хочет знать о том, правда ли она продала душу.
Он не желал ей смерти ни от чьей руки, кроме своей. Она не заслужила такой участи.
Но вместе с тем - быть может это и есть часть ее искупления.
Часть его испытания.
В его силах теперь лишь проводить ее с миром в путь к свету с твердой верой, что хотя бы часть цены за свои прегрешения она заплатила.
В его силах - до последнего держать ее руку в своей.

А потом возвращается все, и Петро встает, и первое, что он видит - пылающий бешенством, пронзительно-синий взгляд Дэмиана.
Вот только прямо сейчас - Петро окончательно и бесповоротно наплевать, что с ним будет. Он виновен перед собой и небесами. Он едва не совершил непоправимое. Но Дэмиан де Лютьер - последний человек на свете, имеющий право его судить. Даже когда наследник грапфства де Лютьер замахивается кинжалом, Петро не чувствует страха.
- Ты давно роешь себе могилу. Хочешь? Сделай к ней еще один шаг, - он рад сказать, наконец, эти слова в лицо. Смерть не страшна, остальное - можно пережить.
Самое главное - Дэмиан дэ Лютьер собственными руками уничтожил свою защиту и опору, ту, что готова была за него умереть.
А значит - в следующий раз уже никто его не спасет.


* * *


Толпа расступается, растекается в стороны волной, и становится наконец видно тело, распростершееся на мраморном полу. Застывший взгляд, немного недоуменный, устремлен в потолок, пальцы сведены предсмертной судорогой, но до последнего тянет надеятся, что вот это, ярко-красное на белоснежной рубашке - это всего лишь разлитое вино.
"Не бывает вина такого цвета".

Голоса сливаются в мерный гул. Немеют пальцы, покачивается пол под ногами, и Петро опускается рядом с телом, не в силах поверить, отказываясь признавать очевидное.
Фабьен де Оберин. Франт, балагур, весельчак.
Всеобщий приятель, душа компании.
Грешник, каких еще поискать.
И вместе с тем - один из самых светлых людей, что когда-либо Петро встречались.

Друг Демиана, конечно. Значит, так или иначе всегда его поддерживал. Был не против.
Но...

- Петро, дурак, ты хоть понимаешь, что ты только что сделал?! - и в глазах горит восторг, гордость, потрясение, он обнимает за плечи и трясет от избытка чувств, он счастлив за тебя, вместе с тобой, по-детски наивно и бескорыстно.
Он ведь верил в чудо.

- Послушай, что там все-таки стряслось такое? Ты сам не свой, - не наигранное, живое участие, он беспокоится, он заметил и пытается поправить что-то, ему самому еще неведомое, что-то, что рухнуло в одночасье.
Он всегда пытался все исправить.

- Дэмиан, не смей! Отдай кинжал! - и не опускается на шею холодный клинок, разжимаются пальцы, Дэмиан де Лютер ограничивается ударом в челюсть, и даже спорить не пытается, лишь кривится в недовольной гримасе.
Ему действительно было не все равно.

У Петро никогда не было друзей. Ничего, даже близко похожего на осознание этого слова. Он не понимает, не скоро еще поймет, почему сжимается непроизвольно рука на кресте, и сами вырываются из горла слова молитвы.

Уже в этот момент он знает, что ничего не получится - но отчаянно, непреодолимо, бессознательно надеется на невозможное.
Пока не проваливается в спасительную темноту.


* * *


В первый, единственно правильный раз все было иначе. Прохладный весенний бриз, и невесомое касание крыла, и чистейший свет невозможной белизны, и вера, неистовая вера в то, что единственно возможный выбор - единственно же правильный. В тот раз ему подарили чудо. В этот - он попытался чудо использовать.
Как инструмент.
Для себя.
Эгоистично, недопустимо.
Так просто было бы этого не понимать - не пришлось бы тогда отводить глаза, стараясь не встретиться с Ней взглядом. Но знание превыше желаний, и остается единственный правдивый ответ:
- Я надеялся. Я должен был попытаться.

Петро неотрывно глядит куда-то сквозь, нервно улыбается, и слушает, слушает тихий, ласковый голос.
И с каждым словом - он словно падает в бездну.
С каждой фразой - раскалывается, темнеет безбрежное ясное небо.

Он хотел бы многое ответить, спросить, возразить - но встают слова в горле, застревают в груди, не в силах быть высказанными.
Инквизитор не в силах оспорить Ее слова. Вот только верить в них он тоже отчаянно не хочет.

Потому что не может, не должно быть Повелителя Ангелов.
Потому что не вправе человек указывать высшим созданиям.
Потому что непреложен свет ангелов и архангелов, и кощунственна сама мысль о том, чтобы сражались они между собой.

Ангелы не лгут.
Только как жить на свете, где бывает такая правда?..

...Получасом ранее весть о смерти Дэмиана де Лютьера принесла бы ему облегчение. Теперь - в общем-то, почти все равно.


* * *


Неспешно рысят кони, несут карету к графству Лютьер. Скачет рядом с каретой молодой инквизитор. Тела погибших вернутся на родную землю. Служитель Ордена вернется домой.
Меньше всего он хочет думать о предстоящем, видеть глаза графа, потерявшего единственного сына, слышать пересуды, слухи, сотни раз искаженные факты.
В конце концов - он просто сопровождающий, абсолютная формальность. С него не спросит никто.
Кроме него самого.

Петро не нужны власть, сила, ответственность, право ринимать решения. Всем этим должны другие люди заниматься - те, кто старше, умнее, опытнее, в конце концов.
Еще вчера ему казалось, что смерти Дэмиана де Лютьера достаточно, чтобы все изменилось к лучшему.
Ему и в голову не приходило, что реальность окажется так тяжела.
Выматывающая неопределенность - он не знает даже, куда вернется, с кем говорить, как поступать. Какие шаги предпримет Каэтан.
Что станет с Орденом, с графством... С миром?..

Только не гаснет в сердце свет, и живо еще одно, главное его стремление.
Всеми силами он желает, чтобы вернулась в Лютьер вера, чтобы озарилась божественным сиянием земля графства, чтобы не сомневались братья по вере в том, ради чего живут они, ради чего сражаются.
Ради этого он не посмеет поддаться сомнениям. Ради этого - выживет. Не потеряет себя.
Ради этого - он не позволит себе забыть, что за красным и черным в графстве Лютьер - все еще скрывается тот самый, кристально-белый чистейший цвет.

URL
Комментарии
2016-09-21 в 09:38 

69 оттенков Рыжего
~ Можно плести венки, донашивать его рубашки, ощущать на себе тень чужого запаха, улыбаться завидев силуэт в окне, и все это будет о любви.~
:heart:

2016-09-21 в 14:33 

Helkarel
как это невозможно красиво... :heart: спасибо тебе за тебя) совершенно светлый и прекрасный мальчик. Любовь будет приглядывать за тобой и как знать, может ты вернёшь белый цвет и в Орден, и в сам Лютьер

я утащу ссылку в сообщество, ты не против?)

2016-09-21 в 15:01 

Richard Oakdell
Gomu Gomu no. На всю голову Гому Гому но.
Helkarel, спасибо тебе за возможность таким быть)

утаскивай, я потом еще пост с благодарностями сделаю и донесу)

URL
2016-09-21 в 15:14 

Той
Эскапизм как образ жизни.
*бегает по потолку, хватается за сердце и кричит как некормленая кошка* Чтожтыделаешьа?! Нельзятакслюдьми! Ещёнеделинепрошло!!1

Франт, балагур, весельчак.
Всеобщий приятель, душа компании.
Грешник, каких еще поискать.
И вместе с тем - один из самых светлых людей, что когда-либо Петро встречались.

Я что, правда ВСЁ ЭТО СЫГРАЛ? О_О

Кхм. В смысле, «СПАСИБО», конечно <З
Петро был и остался невероятно светлым.

2016-09-21 в 18:40 

«Я с тобой говорил языками огня – я не знаю других языков» (с) Тонюсенькая душевная организация и богатенький исподний мирок
ого. тот редкий отчет, когда цепляет даже при том, что толком не знаешь, о чем идет речь..

2016-09-21 в 21:51 

Лилс
amor et honor
:heart: очень

2016-09-27 в 07:15 

Suicidal Deer
В чаще леса вскрылся лось
Это прекрасно *__*

   

Ice and ashes. Avalanche.

главная